На родине этот человек считается опасным и находится под пристальным надзором органов госбезопасности. Ему запрещен въезд в ряд стран Евросоюза, а радикальные исламские группировки в Косово до сих пор обещают награду за его голову.
Братислав Живкович — командир сербских четников, ветеран боевых действий в Косово и Метохии в 2014 году с группой добровольцев приехал защищать восставший народ Донбасса от неофашисткого режима, захватившего власть на Украине.
История сербских четников начинается с середины 19 века, когда партизанская война была особым видом сопротивления против турецкого владычества. Четники, от сербского «чета» («отряд») — это воинская организация сербских православных монархистов. Во время Второй мировой на оккупированных немцами Балканах четники были одной из главных действующих сил. Правда, часть из них пошла на сотрудничество с гитлеровцами, другие продолжили бороться за восстановление Королевства Сербия. При этом в своей консервативности и монархизме сравнивают себя с российскими казаками.
— Я всегда хотел связать нашу организацию с казаками и в 2013 году я отправил одного четника на крестный ход в честь 400 летия дома Романовых. За 3,5 месяца он прошел пешком от Санкт-Петербурга до Екатеринбурга. Я к ним присоединился в Перми, просто не было времени. Там познакомился со многими казаками и в 2014, когда начинались события в Крыму они нас позвали, — рассказывает Живкович.
Как признается Братислав, люди их встречали с радостью, а четнический флаг с надписью «С верой в Бога, свобода или смерть» приводил в восторг казаков. По просьбе Братислава сербов отправили на самый опасный участок, охранять блок-пост на въезде в Бахчисарай, где ожидалось больше всего провокаций.
— Нам сказали: «сербы, здесь опасно, если хотите, мы вам дадим оружие». Мы все ветераны войны и я спросил у командира — если вы сейчас дадите нам оружие, то сразу скажут что мы приехали сюда как наемники, и это будет плохая пропаганда. И сказал, что вопрос нашей безопасности вручаю в руки военных. Я не видел лица этого офицера с которым разговаривал, он был в «балаклаве» — спецназ. Он меня обнял и говорит: «брат серб, не одного волоса с вашей головы здесь не упадет».
Решение оказалось правильным, буквально с первых минут сербские добровольцы оказались под пристальным вниманием СМИ. Сменяя друг друга, с ними рядом буквально сутками находились украинские и иностранные журналисты. И несмотря на то, что многие журналисты так и ждали какой-то ошибки со стороны сербов, оказалось, что ситуацию можно использовать. Именно картинка и фотографии СМИ демонстрировали всему миру, что балканские добровольцы безоружны. И это сыграло свою роль. Радикальные группировки исламистов не отважились на какие либо решительные действия.
Провокации все же были, но к счастью обошлось без жертв. Однажды ночью колонна из трех машин на большой скорости хотела прорваться через блок-пост. Водитель первого автомобиля не справился с управлением и врезался в одну из бетонных плит, расставленных вдоль дороги в шахматном порядке. Следующие машины последовали его примеру. При задержании выяснилось, что это были боевики запрещенной в РФ организации «Правый сектор», направлявшиеся в Севастополь с целью дестабилизации обстановки. У них обнаружили винтовку и несколько пистолетов.
После проведения референдума о присоединении Крыма четники вернулись обратно в Сербию. Но Живкович продолжал внимательно следить за событиями на Украине и поддерживал контакты с казаками. Когда полыхнул Донбасс, он снова предложил свою помощь и как только появилась возможность, сербские добровольцы направились на луганщину.
— Тогда всех отправляли в Донецк, а я сказал: хочу туда, где сейчас самая плохая ситуация. Мне ответили, что сейчас тяжелее всего в Луганске — город в осаде, нет ни света, ни воды.
С конца 19 века на территории современной Луганской области находились два крупных сербских поселения — Славяносербия и Новосербия. Здесь до сих пор в каждом десятом жителе луганской области течет сербская кровь и свой небольшой отряд сербские добровольцы назвали в честь героя из Славяносербии «Евон Шевич».
И тут же четников отправили сразу в самое пекло — поселок Хрящеватая. Из-за нехватки людей оборона там осуществлялась путем удержания сети укрепленных опорных пунктов, между которыми расстояние порой доходило до 500 метров. Сербы должны были «закрыть» один из таких пустующих участков. Нужно было узнать расположение минных полей и проходы между ними. Сразу сказалась и языковая проблема. Сербский язык с русским имеет общие славянские корни и во многом созвучен, но слова имеют иное значение. Выход нашелся просто, в отряд приняли молодую девушку медика, добровольца из Москвы, которая владела английским языком. Братислав тоже знал английский и вскоре взаимопонимание наладилось.
И тут произошло то, что он называет «вторым днем рождения». Четников предупредили, что на подходе к их позиции установлены противопехотные мины, но саперы в полной неразберихе даже забыли составить минную карту. Бойцы Живковича разминировали несколько мин, но одна, как выяснилось «ждала» его самого. Под ногами что-то щелкнуло, вспышка и взрыв мгновенно пронеслись перед глазами. Серб пришел в себя уже в окопе, метрах в ста от места взрыва, все еще не веря, что живой. Как выяснилось, мина подпрыгнула на два метра и разорвалась над его головой, выпустив смертоносную начинку, поражающую все живое в радиусе 50 метров. Шансов на выживание при таком взрыве у человека практически нет, однако Живкович оказался невредим. Он даже не понял, что на самом деле произошло. Врач долго его ощупывал и разводил руками — такого на его памяти еще не было. В лучшем случае после подобного инцидента боец оставался калекой. Человек глубокой веры Живкович убежден, что это Бог уберег его тогда от верной смерти.
— Я на войне никогда не носил бронежилета и других защитных средств, всегда полагался на милость Божью. Вот и тогда у меня с собой была только библия, во внутреннем кармане на груди. Мне потом боец говорил — подари мне эту библию, я говорю меня спасла не она, а вера, — вспоминает этот случай Братислав.
Подразделение четников на Донбассе насчитывало 35 человек, костяк которого составляли ветераны Югославских войн. Их отличала жесткая дисциплина и высокая боевая способность. По признанию Живковича видя это, многие добровольцы хотели перейти к ним. Но не хватало обеспечения, поэтому людям приходилось отказывать.
Сначала против сербов стояли подразделения украинской армии, которые не предпринимали активных действий, в основном постреливали в сторону позиций, имитируя боевую активность. Тогда в сознании Живковича еще теплилась надежда, что война не разгорится и пойдет на убыль. Но ВСУ сменили националисты из «Айдара» и когда во время наступления ополчения в освобожденных населенных пунктах вскрылись их зверства над местным населением, он понял — эта война будет очень жестокой.
Правда, выяснилось, что деятельность сербов на Донбассе могла привести к дипломатическим осложнениям для Белграда. Тогда Живковичу позвонили сотрудники службы безопасности Сербии и настоятельно предложили вернуться на родину. Пришлось послушаться.
— Теперь мне нужно постоянно отчитываться перед ними о всех своих передвижениях как внутри страны, так и зарубежных поездках....Каждый раз допросы по пять-шесть часов, это очень тяжело. Они говорят «зачем тебе это надо, мы хотим в Евросоюз». А я отвечаю, что не занимаюсь политикой, а воюю на Донбассе за православных братьев, против фашистов.
Ранее за участие в боевых действиях в Косово и Метохии ему запретили въезд Черногорию, Боснию и Хорватию. Участие в конфликте на Донбассе «не на той стороне» в глазах западного обывателя сделало его опасной персоной. Официально Живковичу не запрещен въезд в страны Евросоюза, однако он находится на учете в Интерполе и по прибытии в одну из стран еврозоны должен указывать цель своего пребывания. Однако в прошлом году, его арестовали на границе в Румынии. Изъяли ноутбук и показали какое то предписание, в котором указано что он, якобы, шпион, и ему запрещен въезд на территорию Румынии на 15 лет. Живкович попросил его арестовать и в процессуальном порядке доказать что он шпион или принести извинения. Но власти Румынии предпочли не раздувать скандал, а в принудительном порядке просто выдворили Живковича из страны, без разъяснения причин.
На сегодняшний день большинство сербских добровольцев вернулись домой, некоторые влились в ряды народных армий непризнанных республик и сейчас продолжают с честью служить. За боевые заслуги Братислав Живкович имеет несколько правительственных наград Луганской Народной Республики, а в 2016 году получил гражданство ЛНР.
Свежие комментарии