«Единственное мое желание в жизни (а я сейчас уже стар, мне скоро 75 лет) — это увидеть мои работы напечатанными без предвзятости, со строгой цензурной проверкой и обсужденными научной общественностью без предвзятости, без вмешательства отдельных интересов тех или иных влиятельных людей или тех глупых, которые относятся к науке не так, как я, то есть использующих ее для своих личных интересов.
Они вполне могут оторваться от этого и обсудить проблемы правильно — они достаточно для этого квалифицированы. Услышать их беспристрастные отзывы и даже возражения — это последнее, что я хотел бы в своей жизни».Желание автора этих строк сбылось – в конце 1980-х он не только успел увидеть свои работы напечатанными, но и записал целую серию телевизионных лекций. В конце 1980-х – начале 1990-х Лев Гумилев стал одним из самых популярных ученых на постсоветском пространстве. О его пассионарной теории этногенеза любили поговорить даже те, кто с трудом произносил это название.
Слова, которые мы привели в начале, взяты из «Автонекролога» – так статью о себе назвал сам ученый. Право мыслить свободно, выдвигать теории, ставящие в тупик научный мир, Лев Николаевич Гумилев выстрадал, пройдя через тюрьмы, лагеря, войну и конфликт с самыми близкими.
1октября1912г. родился Лев Гумилёв-русский историк-этнолог, философ, поэт, переводчик с фарси. pic.twitter.com/gC5UGPYxZ4
— Библиотека Благова (@cbs151)Теории пассионария: научные битвы историка Гумилева
Анна Ахматова не считала деятельность сына на ниве истории чем-то серьезным, и это обижало Льва Гумилева, пожалуй, сильнее всего.
Конфликт с матерью не мог отвлечь Гумилева от главного – научной работы. Устроившись библиотекарем в Эрмитаж, он собирал материалы для докторской диссертации. Первые три года после возвращения научные стати Гумилева не публиковали – коллеги с осторожностью относились к его новаторским работам, а сам он готов был за любыми сомнениями видеть не научные споры, а интриги.
Но с 1959 года статьи Льва Гумилева в научных изданиях начинают появляться регулярно. В 1960 году он выпускает монографию «Хунну: Срединная Азия в древние времена». Вокруг этой работы кипят нешуточные споры, но в итоге Гумилев получает признание.
В 1961 году Лев Гумилев защищает диссертацию на тему «Древние тюрки. История Срединной Азии на грани Древности и Средневековья (VI—VIII вв.)», и получает степень доктора исторических наук.
В 1962 году Лев Николаевич был приглашён на должность старшего научного сотрудника в Научно-исследовательский географо-экономический институт ЛГУ, в штате которого работал до самого выхода на пенсию в 1987 году.
Дать характеристику Льву Гумилеву как ученому очень сложно. Дело даже не в том, что неподготовленный человек не осилит его пассионарную теорию этногенеза. На самом деле, лекции Гумилева в 1970-х годах собирали аншлаги – он умел говорить интересно, увлекая слушателей. Его исторические книги также писались для широкого круга, а не для академических слоев. Но это-то и заставляло многих коллег считать его работы «легковесными».
За ним признавали широкий кругозор, невероятную работоспособность, но его гипотезы и теории ставили под сомнение, а порой и разбивали в пух и прах.
Его попытка защитить докторскую диссертацию по географии закончилась неудачей – критики сочли, что «диссертация Гумилёва ничего не внесла в географическую науку, не обогатила её новыми научно доказанными положениями».
Кончилось все тем, что в начале 1980-х научные статьи Гумилева перестали публиковать – не из-за политических запретов, а из-за негативного мнения научного сообщества.
Позднее признание
Когда началась перестройка, о Гумилеве вспомнили как о сыне своих родителей – публикуя статьи о Николае Гумилеве и Анне Ахматовой, журналисты обращались ко Льву Николаевичу. Воспользовавшись этим, Гумилев отправил в ЦК КПСС письмо на имя Анатолия Лукьянова с жалобой, что научные журналы и издательства не печатают его книг и статей.
Это письмо возымело действие – научные труды Льва Гумилева стали публиковать, и они очень быстро стали невероятно популярными. В 1990 году Ленинградское ТВ записало цикл лекций Льва Гумилева, благодаря которым он стал едва ли не самым известным историком в стране.
Этот триумф был приятен Льву Николаевичу, но продолжать научную деятельность и чтение лекций не позволило здоровье. К началу 1992 года хронически болезни настолько измучили его, что он начал рассылать прощальные письма друзьям.
В мае 1992 года Гумилеву сделали операцию по удалению желчного пузыря. Состояние больного после хирургического вмешательства оставалось тяжелым. В конце мая его подключили к аппаратуре жизнеобеспечения. 15 июня 1992 года Льва Николаевич Гумилева не стало.
«Я считаю, что творческий вклад в культуру моих родителей я продолжил в своей области, оригинально, не подражательно, и очень счастлив, что жизнь моя прошла не бесполезно для нашей советской культуры», – так подвел итог своему пути он сам.
Свежие комментарии